Зачет кредита с депозитом: новые возможности или как подмена понятий ведет к торжеству справедливости

В последние дни юридические СМИ взорвала новость о том, что Высший специализированный суд Украины своим определением от 24.09.2014 года по делу
№ 6-17645св14

узаконил схему обмена кредитов на депозиты в проблемных банках. Суть схемы сводилась к тому, что должник проблемного банка выкупал с дисконтом у вкладчиков этого же банка депозиты на сумму своей задолженности, после чего просил суд считать свои кредитные обязательства перед банком прекращенными, равно как и обеспечительные договора. Прелесть схемы заключается в том, что она позволяет должнику рассчитывать на досрочное погашение задолженности перед банком с хорошей скидкой (как правило дисконт составлял около 50%, иногда и того больше), а вкладчикам удавалось получить на руки хоть и не весь депозит, но явно большую сумму, чем обещанную Фондом гарантирования вкладов физических лиц.

Многие юристы выступили в поддержку этой позиции и уже прогнозируют повальное обращение должников проблемных банков с исками о прекращении долговых обязательств перед банком на основании выкупа депозитов у вкладчиков этих же банков.

Следует отметить, что такое решение не является первым в своем роде. Подобные решения ранее принимались Высшим хозяйственным судом Украины в 2012 году (например, постановления от 20 февраля 2012 года по делам №33/206 и №33/207). На тех же основаниях было принято множество подобных решений хозяйственными и общими судами всех инстанций с той лишь разницей, что такие решения Вы вряд ли найдете в реестре судебных решений.

На первый взгляд такая схема кажется вполне законной и что самое главное — справедливой. Действительно, почему вы должны что-то отдавать банку, если он сам Вам отдавать ничего не собирается?

Однако, при внимательном прочтении таких судебных решений возникает ряд вопросов, заставляющих усомниться если не в их справедливости то хотя бы в их законности.

Сперва обратимся к истории этого вопроса. До 22 сентября 2012 года последствия признания банка неплатежеспособным регулировались Законом Украины «О банках и банковской деятельности». В этом законе не было прямых ограничений, запрещающих должнику банка погашать свою задолженность путем выкупа прав требования к банку у его же кредиторов (в т. ч. вкладчиков). Такое погашение происходило, как правило, путем зачета однородных встречных требований согласно ст. 601 ГК Украины.

Тем не менее, на тот момент уже существовала практика Верховного Суда Украины, изложенная в постановлениях ВСУ от 03.10.2011 и 10.10.2011, запрещающая осуществлять зачет однородных встречных требований в процедуре ликвидации банка, поскольку это могло б привести к нарушению порядка погашения требований кредиторов, установленного на тот момент Законом Украины «О банках и банковской деятельности».

Такая практика ВСУ полностью соответствовала практике ВСУ и ВХСУ по делам о банкротстве предприятий. Необходимо учитывать, что процедура ликвидации банков — это конкурсная процедура, которая по своей сути очень схожа с процедурой банкротства предприятий, предусмотренной Законом Украины «О восстановлении платежеспособности предприятий или признании их банкротом» (далее — Закон о банкротстве), поскольку обе процедуры начинаются в случае неплатежеспособности банка/предприятия. И также как и в банковском законодательстве, в Законе о банкротстве долгое время не было прямого запрета на проведения зачета однородных встречных требований. Не взирая на это, судебная практика пошла по пути запрета на осуществление зачетов, в связи с тем, что прекращение обязательств путем зачета нарушает установленную законом очередность удовлетворения требований кредиторов, что в последствии было отображено и на законодательном уровне.

19.01.2013 начала действовать новая редакция Закона о банкротстве, согласно которой зачет разрешается только в том случае, если это не нарушает прав других кредиторов — то есть не нарушается очередность погашения требований кредиторов.

В банковском законодательстве такие изменения наступили еще раньше.

С 22.09.2012 правоотношения связанные с неплатежеспособностью банков попали под регулирование новопринятого Закона Украины «О системе гарантирования вкладов физических лиц», который по новому урегулировал процедуру прекращения деятельности банка. В частности п.4 ч.5 ст. 36 этого Закона был установлен запрет на осуществление зачета с момента ввода временной администрации банка, в случае если такой зачет мог привести к нарушению порядка погашения требований кредиторов.

Такие нововведения отображали последовательную политику государства в части отстаивания интересов кредиторов, что было, в частности, одним из основных требований международных кредиторов Украины.

После такого нововведения вкладчики и должники проблемных банков фактически были лишены возможности помочь друг-другу в беде. Уступить то свои права по депозиту вкладчик по прежнему мог, а вот провести зачет однородных встречных требований кредитор уже не мог — закон запрещал.

И хотя законодательство с таким нововведением стало более «пробанковским», жизнь банков от этого гораздо лучше не стала. Согласно данным НБУ состоянием на сегодня тридцать банков находится на стадии ликвидации, шестнадцать уже ликвидированы, а в сорока введена временная администрация.

Такое положение дел значительно увеличило количество вкладчиков, желающих вернуть хотя бы часть своих вкладов и количество кредиторов, желающих подешевле избавиться от своих долгов и ипотек.

Такое желание привело к подаче множества исков от кредиторов к банкам с требованиями о признании кредитных и обеспечительных обязательств прекращенными не в связи с осуществлением зачета депозита с кредитом согласно ст. 601 ГК, а в связи с совмещением должника и кредитора в одном лице. Такой способ прекращения обязательств предусмотрен ст. 606 ГК согласно которой обязательство прекращается совмещением должника и кредитора в одном лице. В оригинале эта статья звучит так — «Зобов’язання припиняЄться поєднанням боржника і кредитора в одній особі». Написание большой буквы «Є» в слове «припиняЄться» в этом случае является не случайным и вот почему.

Классическим примером применения ст. 606 ГК является прекращение прав и обязанностей по договору аренды после приобретения арендатором права собственности на объект аренды. Арендодатель и арендатор совмещаются в таком случае в одном лице, в связи с чем, действие обязательств, как и прав по этому договору, прекращается.

В вышеупомянутых судебных решениях, которыми такие иски удовлетворялись, обоснование возможности прекращения кредитных обязательств должника в порядке ст. 606 ГК обосновывалось следующим:

— способ прекращения обязательств, предусмотренный ст. 606 ГК, является самостоятельным и отдельным от зачета однородных встречных требований, предусмотренного ст. 601 ГК, и в свою очередь запрещенного п.4 ч.5 ст. 36 Закона «О системе гарантирования вкладов физических лиц»;

— в связи с тем, что должник банка по кредитному договору после приобретения прав на вклад стал кредитором банка в размере суммы вклада, он фактически совместил в своем лице должника и кредитора, в связи с чем обязательства по депозитному и кредитному договору считаются прекращенными согласно ст. 606 ГК.

В такой логике все было бы хорошо, если бы не эта буква «Є» в слове «припиняЄться» из ст. 601 ГК, которая указывает на то, что прекратиться может только одно обязательство (а не несколько), в котором и должник и кредитор совместились в одном лице.

1. Обязательство должника вернуть кредит банку, возникшее из кредитного договора («кредитное обязательство»);

2. Обязательство банка вернуть депозит вкладчику, возникшее из договора банковского вклада («депозитное обязательство»).

И сколько ты не передавай права вкладчика должнику по кредитному договору, обязательств все равно останется ДВА, а не ОДНО. И стороны в этих обязательствах в каждом случае будут оставаться разными и никогда не смогут совместиться: в кредитном обязательстве банк будет кредитором, а заемщик — должником, равно как в депозитном обязательстве кредитором будет вкладчик, а должником — банк.

Попытки судов применить к таким правоотношениям ст. 606 ГК свидетельствуют с одной стороны об изобретательности юристов, с другой — о подмене понятия «Зачета» (однородных встречных требований) на «Совмещение» (должника кредитора в одном лице). И какой бы справедливой и востребованной такая подмена не была, она от этого не станет законной.

Возможно, точки над «і» в таких спорах расставит Верховный Суд Украины, если кассационный суд, конечно, допустит дело к пересмотру. Основания для такого пересмотра есть: кассационные суды неоднократно применяли ст. 606 ГК правильно — прекращали обязательство (а не сразу несколько обязательств как в анализируемом случае) в связи с совмещением должника и кредитора в одном лице. Проблемным, наверно, будет разве что доказывание подобности правоотношений в разных судебных решениях кассационных судов, что является необходимым для допуска к пересмотру дел Верховным Судом.

Возможно, в таком случае эта категория дел станет очередным витком в войне между банками и их клиентами, как ранее это было с «лицензионными» спорами по валютным договорам. В противном случае у должников банков, останется хороший повод не обращаться внимания на законодательные ограничения и прекращать свои обязательства перед банком путем осуществления зачета, ссылаясь при этом не на шестьсот первую статью, а на ст. 606 ГК Украины, либо на любую из девяти других статей, предусматривающих основания для прекращения обязательств. Вкладчики в свою очередь смогут и дальше пользоваться возможностью вернуть себе чуть больше, чем обещанные государством 200 тысяч гривен.

Как бы ни сложилась судебная практика по этому вопросу, хотелось бы закончить эту статью словами о великом — о Справедливости. Каждый на этот счет имеет свои понятия. Цицерон считал, что Справедливость заключается в том, чтобы воздать каждому свое — то есть оправдывал зачет депозитов и кредитов. Кто-то считал, что Справедливость следует за законом — в нашем случае такой подход исключает возможность зачета. Однако, есть мысль, уравновешивающая эти противоположные подходы — Проблема Справедливости так же стара, как проблема распределения. Главный вопрос — кто будет делить: судьи, принимающие такие решения, или депутаты, принимающие такие законы.